Церковь и искусство 

Такие понятия как религия и искусство трудно совместимы по своей природе. Конечно же, существует так называемое церковное искусство – церковная архитектура, живопись, стихосложение, песнопение и т.д., но все эти виды творчества подчинены строгому церковному канону, отклонения от которого считаются абсолютно недопустимыми. Однако искусство без свободного творчества, вообще тяжело назвать искусством.

Церковное искусство посвящено миру мистическому, горнему, в нем нет места для отражения реальной действительности, что свойственно искусству светскому. Для церковного искусства абсолютно неприемлемы идеи свободомыслия, жизнеутверждения и оптимизма. В связи с этим Церковь всегда стремилась подчинить искусство своей идеологии и загнать его в жесткие, угодные ей рамки. 

Гонения на деятелей искусства и уничтожение исторического культурного наследия Церковь начала практически сразу после утверждения своего господства. В частности, при Папе Григории I Великом (590-604 гг.) массово уничтожались памятники культуры – античные статуи, книги, художественные полотна. Современники считали последствия его деятельности более разрушительными, чем набеги варваров. Его преемник Папа Сабиниан (604-606 гг.) под угрозой отлучения от церкви ввел всеобщий запрет на  обучение простого народа грамоте. После этого заявления о том, что именно христианство принесло людям свет просвещения и знаний, выглядят, по меньшей мере, нелепо. 

Это утверждение полностью справедливо и по отношению к русской (славянской) дохристианской культуре. После насаждения христианства на Руси практически вся древняя (V-X веков) славянская культура была уничтожена. Разрушались славянские капища и святилища, культовые памятники и сооружения, истреблялись произведения прикладного искусства.

Была полностью уничтожена древняя русская письменность. Воспоминания о ней остались только лишь в летописях.

     Огромный урон был нанесен устному народному творчеству. Утрачены целые пласты русских старинных былин, сказаний, песен и обрядов. Русские былины и сказания были пронизаны идеями свободолюбия, благородства, героизма и справедливости, что в глазах христианских “просветителей” выглядело недопустимой ересью, проявлением так ненавидимого церковью “богопротивного” язычества.

Такая же участь постигла и другой вид устного народного творчества – пословицы и поговорки, многие из которых напрямую выражали отношение народа к церкви, в точной и афористичной форме высмеивая ее служителей. К примеру, “Попы да черти одной шерсти”, “Поп в церковь идет - о девках думает, поп в трапезу ковыляет - о рюмочке помышляет“, “Поп смирен духом, да велик брюхом”, “Из ста попов - девяносто девять дураков” и т.д. Естественно, что такого рода стихи вызывали ярость со стороны священнослужителей, а их распространители всячески преследовались Церковью. 

              Христианские деятели признавали лишь один вид литературы – церковный. Все остальное расценивалось как “дело греховное”. Даже чтение художественной литературы считалось занятием “богомерзким”. 

Все литературные произведения, вне зависимости от их жанра и тематической направленности, подвергались жесткой церковной цензуре. Те произведения, которые удовлетворяли католических цензоров, допускались к печати. При этом на их титульном листе ставилась особая отметка – Nihil obstat (“никаких препятствий”) или Imprimatur (“да будет напечатано”). Все остальные книги попадали в Индекс, постоянно его пополняя. Поэтому этот запретительный перечень со временем разросся до громадных размеров. В него, в частности, входили произведения таких литературных и научных  гениев как Оноре де Бальзак, Джордано Бруно, Вольтер, Галилео Галилей, Генрих Гейне, Декарт, Даниель Дефо, Эмиль Золя, Эммануил Кант, Кеплер, Джон Мильтон, Мартин Лютер, Монтескье, Монтень, Стендаль, Спиноза, Гюстав Флобер, Джонатан Свифт, Анатоль Франс, Сервантес, Данте, Дюма, Жорж Санд и т.д. Можно смело сказать, что христианские деятели, вводя запрет на публикацию и распространение творений этих выдающихся людей, целые века попросту обворовывали человечество.

Примечательно, что Индекс действовал вплоть до 1966 (!) года, когда он был отменен Вторым Ватиканским собором. Но эта отмена отнюдь не означает, что исчезла церковная цензура. Просто она стала носить не запретительный, а рекомендательный характер. Однако, для многих верующих людей, христианских общин и организаций церковное “не рекомендуется” очень часто является синонимом “запрещается”. Так что цензура, хотя и в несколько видоизмененной форме, существует по нынешний день.

Российская литературная цезура не только ничем не уступала западноевропейской, но и превосходила ее, поскольку помимо запрещенных европейских авторов, вносила в перечень непозволительных книг и произведения своих российских писателей. В частности в России были запрещены некоторые произведения Толстого, Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Некрасова, Чехова, Короленко, Шевченко, Горького и других выдающихся авторов.

Только в период с 1871 по 1897 гг. российских вариант каталога запрещенных книг насчитывал около 1147 страниц машинописного текста. Были запрещены к изданию десятки тысяч книг как российских, так и зарубежных писателей.

В Евангелии от Иоанна сказано:

1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Иоан. 1:1)

Именно слова, особенно в его печатной форме, во все времена так боялась христианская Церковь. Она душила и уничтожала его.

Другим объектом преследований со стороны церкви стал театр. Почему? Во-первых, христианские деятели прекрасно понимали, каким огромным психологическим и эмоциональным воздействием обладает этот вид искусства, и просто не могли не попытаться заставить его служить своим собственным интересам. Во-вторых, они считали, и не без оснований, что театр, особенно в его простонародных формах, является прямым наследником языческих традиций и обрядов, а все, что касалось язычества,  подвергалось беспощадному уничтожению.

Церковники не просто запрещали многие театральные постановки, они еще и всячески третировали и унижали самих актеров, зачастую вообще низводя их до уровня людей второго сорта и ставя их вне законов общества.

Так одно из постановлений поместного собора христианской церкви, который состоялся в 313 году в Эльвире (Гранада), гласил о том, что актер может быть допущен к принятию христианства лишь только в том случае, если он откажется от своей профессии и даст обещание впредь ею не заниматься.

В Канонах Православной Церкви эти требования еще более ужесточаются и расширяются. В них говорится, что для того чтобы человека принять в церковную общину необходимо:

… чтобы актеры и актрисы, возницы, гладиаторы, содержатели театров, а также и состязающиеся на Олимпийских играх, флейтщики, музыканты (играющие на кифарах и лирах) и плясуны покинули свое искусство. (Апостольские уложения VIII, 32).

Как видно из этой цитаты перечень запрещенных профессий довольно широк, и в нем актеры приравниваются к возницам и гладиаторам.

Еще одна показательная цитата:

Вземший в супружество вдову, или отверженную от супружества, или блудницу, или рабыню, или позорищную (т.е. актрису) не может быти епископ, ни пресвитер, ни диакон, ниже вообще в списке священнаго чина. (18 Апостольское правило).

Здесь актрисы приравниваются к рабыням или вообще к блудницам.

Однако наиболее красноречиво выразил общее отношение Церкви к театру один из столпов христианства архиепископ Константинопольский Иоанн Златоуст:

Нужно отрекаться не только от сатаны, но и от всех его обольщений, как театр, цирк, суеверное наблюдение дней, чары и тому подобные мерзости, которых должен избегать человек, воспринявший учение Иисуса Христа.

С 452 г. люди, принимающие участие в создании мимов - сценических представлений массового характера (акробаты, фокусники, сценки с пениями и танцами), подлежали отлучению от Церкви, то есть фактически ставились вне общества.

В Средние века христианские “борцы за чистоту веры” дошли до того, что начали повсеместно запрещать мистерии, которые представляли собой жанр религиозного театра и являлись одной из форм литургической драмы. То есть христиане начали запрещать самих себя.

В частности, во Франции постановка мистерий была запрещена в 1548 году, в Англии -  в 1672, в Испании - в 1756.

В Англии после победы буржуазной революции в 50-х годах XVII века под давлением протестантских пуритан театральные представления вообще были запрещены (как и другие публичные зрелища), а здания театров сожжены. К счастью этот маразм продолжался недолго, и после реставрации монархии (1660 год) английский театр был возрожден.

В 1551 году бывший митрополит Иоасаф обратился к царю Ивану IV Грозному со следующей просьбой: “Бога ради, государь, вели их извести, кое бы их не было в твоем царстве, се тебе государю в великое спасение, аще бесовская игра их не будет”.

Состоявшийся в этом же году церковно-земский собор (Стоглавый собор) осудил скоморошество и наложил серьезные ограничения на деятельность скоморошеских театров. Однако, к разочарованию духовенства, полного запрета на деятельность скоморохов не последовало.

Тем ни менее это не остановило церковных деятелей. Распоряжениями руководства монастырей на местном уровне запрещались скоморошьи игрища на подвластных монастырям территориях. Монастырским крестьянам под страхом огромных денежных штрафов предписывалось не только не принимать скоморошьи театры в своих поселениях, но и изгонять их, даже с применением силы. Как говориться – не мытьем, так катаньем.

Самим же скоморохам, как участникам “богопротивных” развлечений, грозило отлучение от церкви и недопущение их к святому причастию, что ставило их в один ряд с вероотступниками.

Окончательный приговор скоморошьему творчеству положил указ царя Алексея Михайловича, изданный в 1648 году и разосланный по всей стране. Этим указом под угрозой ссылки и пыток батогами запрещалось петь песни, плясать, рассказывать сказки, качаться на качелях, устраивать кулачные бои, играть на музыкальных инструментах, гадать под Рождество и т.д. В указе, в частности, говорилось:

А где объявятся домры и сурны и гудки и хари и всякие гудебные бесовские сосуды, и тыб те бесовские велел вынимать и, изломав те бесовские игры, велел жечь.

Так благодаря “неутомимым трудам” православного клира был загублен и безвозвратно утерян огромный самобытный пласт истинно славянской культуры.

Церковь пыталась влиять и на светский театр. Под ее давлением запрещались постановки “Ревизора”, “Горе от ума”, некоторых произведений Чехова, Островского, Толстого, Горького и других авторов. Церковная цензура безжалостно корректировала тексты произведений, ничуть не считаясь с мнением по этому поводу самих драматургов. Даже текст пушкинского “Бориса Годунова” был существенно “переработан”. 

Отношение духовенства к театру очень точно выразил епископ Дмитровский Александр, который в 1889 году написал следующее:

Зрелища и различные увеселения не ведут к доброму, не только не полезны, но прямо вредны… Вреда от зрелищ много, а пользы никакой.

В наши дни, к счастью, деятели искусства освобождены от церковного засилья, однако случаи проявления религиозной нетерпимости все же имеют место. Вот только несколько примеров:

В марте 1966 года музыкант Джон Леннон в интервью лондонской Evening Standard заявил, что The Beatles более популярны, чем Иисус. Через пять месяцев американский журнал “Datebook” поместил эту фразу на обложку, после чего в США начался скандал: на юге страны публично сжигали пластинки Beatles, была прекращена ротация группы на радиостанциях, религиозные активисты угрожали Леннону расправой.

В 1998 году христианские фундаменталисты забросали коктейлями Молотова кинотеатр Saint Michel в Париже во время показа фильма “Последнее искушение Христа”. Другие кинотеатры забрасывали грязевыми бомбами и гранатами со слезоточивым газом, а также разрисовывали граффити. Картину называли ересью за вольную трактовку жизни Христа.

В 2001 году после выхода первой книги из серии “Гарри Поттер” в Америке были зафиксированы случаи сожжения книги, которую религиозные общины называли оккультной. В 2003 году последовали новые сожжения: американские пасторы снова настаивали на оккультной основе книги. Союз православных хоругвеносцев сжигал книги о Поттере в октябре 2007 года в Москве.

В июне 2003 года в Москве религиозные фанатики напали на музей имени Сахарова, выражая недовольство выставкой “Осторожно, религия”, которую называли антирелигиозной (на выставке были представлены иконы с прорезями, куда можно было вставить свое лицо, и другие подобные экспонаты). Они вошли в один из залов музея и облили краской стены и экспонаты, а также разбили окна.

В 2004 году еврейские общины выступили с протестами против выхода фильма “Страсти Христовы”, заявляя, что картина очерняет евреев. Напротив здания News Corp. в Нью-Йорке прошли митинги - верующие призывали компанию не заниматься дистрибуцией фильма. 

В сентябре 2006 года православные радикалы в Москве сожгли постеры певицы Мадонны. Ее портрет проткнули колом, после чего певицу предали анафеме. Мадонну обвиняли в том, что она “пляшет во имя сатаны и беса”, а также называли “кабаллисткой”, врагом Христа и призывали запретить ей давать концерты в России.

Книга “Код Да Винчи” Дэна Брауна вызвала волну протестных акций по всему миру, разгоревшуюся во время выхода в прокат экранизации романа в 2006 году. Ватикан призывал бойкотировать фильм, индийский католик Николас Алмейра объявил награду в $25 тыс. за голову автора романа, в России провели публичное сожжение книги.

Искусство во всех своих формах не просто приобщает человека к прекрасному и приносит ему радость. Оно заставляет человека думать, раскрепощает его духовные силы, формирует нравственные основы личности и подвигает человека к творчеству.

Но такие люди не нужны христианской церкви. Христианским руководителям нужны не личности, а рабы, не созидатели, а покорное стадо, не мыслители, а слепо верящие в церковные догматы безропотные слуги. Поэтому христианская религия и искусство, как высшее проявление творчества, всегда находились в состоянии противоборства, и эту борьбу религия проиграла.