Распространение христианства

Христианство в одночасье было узаконено на всей территории огромной Римской империи. Однако, “быть узаконенным” вовсе не означает “быть принятым” многочисленными народами, населявшими подвластные Риму территории. Именно с принятием новой религии дела обстояли далеко не так радостно, как этого хотелось бы христианскому клиру. 

Если для “обращения” новых христиан не хватало уговоров и запугиваний, в ход пускались самые разнообразные методы принуждения. Перечень репрессивных средств был чрезвычайно широк – от запрета на определенные виды деятельности (язычники не имели права занимать военные и гражданские посты) до открытого применения силы, от разграбления храмов и личного имущества язычников, до смертных приговоров.  

Изначально в христианстве все было совсем не так. Существовал институт так называемых “оглашенных”, т.е. людей, проходящих катехизацию (оглашение), готовящихся принять таинство крещения и стать членом Церкви.  Прошедших первое собеседование со священником зачисляли в группу подготовки. Эти будущие христиане могли слушать слово Божие во время богослужений, но не имели права участвовать в молитве верных. По окончании первого периода подготовки проходило второе собеседование, оглашенный зачислялся в число “избранных” (electi). Избранные могли участвовать в литургии вплоть до начала евхаристической молитвы; на них возлагались те же обязанности, что и на крещеных членов общины: они постились, участвовали во внелитургических общинных молитвах и ночных бдениях.

Общая продолжительность оглашения составляла в среднем 3 года(!), однако срок мог быть сокращен или, наоборот, продлен в случае совершения кандидатом  тяжких грехов.

 Уже при императоре Константине и его сыновьях^[1], не смотря на то, что христианство еще не было официально узаконено, притеснения язычников стали носить массовый и жестокий характер. В частности, были созданы специальные комиссии против еретиков, имеющие очень широкие полномочия. Особое рвение эти комиссии проявляли в борьбе с так называемыми донатистами – религиозным направлением, ратующим за исключение из рядов церкви всех состоятельных членов. 

Люди были так запуганы проводимыми репрессиями, что митраисты (поклонники языческого бога Митры – солнцепоклонники) боялись даже взглянуть на солнце, чтобы не быть обвиненными в ереси.

 В своей очень известной книге “Библейские мифы и их параллели в других религиях” исследователь Томас Доан так описывает методы насаждения “светлой христианской религии”:

Обряды крещения совершались над женщинами и детьми, которых с этой целью вырывали из рук друзей и родителей. Рты открывали деревянными устройствами, и в глотку заталкивали освященный хлеб. Груди нежных девственниц прижигали раскаленной яичной скорлупой или с силой стискивали между острыми и тяжелыми досками…

Церковь не удовлетворилась утверждением христианства только лишь в пределах Римской империи и продолжила свою экспансию в другие страны. Однако за пределами империи христианские миссионеры столкнулись с еще большими трудностями, чем внутри ее. Это связано, прежде всего, с тем, что в суверенных европейских государствах распространители христианства были ограничены в выборе средств. Там христианство не поддерживалось на государственном уровне и не являлось обязательным для всех. Кроме того, христианские идеи повсеместно наталкивались на неприятие и яростное сопротивление местных жителей. Поэтому в страны Центральной и Северной Европы христианство внедрилось со значительной временной задержкой. 

К примеру, на территории Польши христианство было утверждено при правлении Мешко I (963 - 992 гг.), в Швеции – только лишь в 1248 году, а Великое княжество Литовское сохраняло свою языческую веру до конца XIV века. Германия была окончательно крещена в IX веке.

Отсутствие законодательной поддержки вовсе не означало, что христиане при насаждении своей религии в европейских странах совсем отказались от применения открытого насилия. В частности, король Норвегии Олаф I Трюгвассон по прозвищу “Воронья кость” (963 – 1000 гг.) лично объездил подчиненные ему земли, приказывая убивать и мучить людей, которые не желали креститься по собственной воле. Вот его собственное признание:

По моему велению их сжигали в их собственных домах и карали другими карами….

Но даже такие драконовские меры не помогли полностью добиться желаемого результата. Окончательно обратил Норвегию в христианство только лишь преемник Трюгвассона Олаф Святой.  

При христианизации Европы Западная (римская) и Восточная (константинопольская) церкви действовали самостоятельно и абсолютно независимо одна от другой. При этом Западная церковь основные свои усилия сосредоточила на всех романских и германских народностях, а также на чехах, поляках, хорватах, народах европейского Севера. В орбиту интересов Восточной церкви вошли русские, болгары, сербы, некоторые народы Кавказа.

Древнеримский историк Аммиан Марцеллин так характеризовал действия христианской церкви в Европе:

Дикие звери не проявляли такой ярости к людям, как большинство христиан к своим единоверцам. Что же тогда говорить о тех, кто верил в других богов?

В действиях по отношению к язычникам допускались любые методы. Обман, насилие и даже убийство грехом не считались. Особенно наглядно это проявилось при христианизации народов Латинской Америки. Если в Европе церковь должна была соблюдать хоть какие-то правила, то для коренных американцев никаких ограничений не существовало! Там ВСЕ население ИЗНАЧАЛЬНО для христиан являлось варварским и языческим, поэтому крещение проводилось с особой жестокостью и привело к неисчислимым человеческим жертвам. Но это все происходило значительно позже описываемых событий. 

Очень часто церковь гналась не за качеством “вновь обращенных”, а только лишь за их количеством. В таких условиях некогда было разъяснять новым христианам суть религии. Сам ритуал крещения проводился быстро и формально.

Не достигнув быстрых успехов в прямой атаке на язычество, христианские деятели в Европе вынуждены были перейти к тактике синкретизма. Если говорить упрощенно, то религиозный синкретизм – это процесс взаимного влияния, взаимного проникновения  и соединения различных религиозных  и культовых положений.

Если христианская церковь была не в состоянии искоренить языческие традиции, широко распространенные в народе, то она вынуждена была принять их, при этом придав им новый, выгодный христианам,  смысл. 

К примеру, очень часто языческие храмы и мольбища не уничтожались, а переделывались и использовались уже в качестве христианских.  

Папа Григорий I Великий по этому поводу через своего личного посланника направил Августину, отвечавшему за христианизацию Англии, инструкцию такого содержания:

Скажи ему, чтобы он остерегался разрушать храмы идолов; надо только уничтожить идолов, затем приготовить святую воду, окропить ею храмы, воздвигнуть в них алтари и поместить там реликвии. Если храмы эти хорошо построены, необходимо, чтобы они перешли от культа демонов к служению истинному богу; ибо, поскольку народ увидит, что древние места поклонения сохраняются, он в силу привычки скорее будет расположен туда приходить молиться богу, оставив свои заблуждения. Далее, они, говорят, приносят в жертву быков: так пусть в день церковного праздника или в день того святого, чьи реликвии находятся в храме, они раскинут свои хижины из ветвей вокруг церкви, но приносят жертву не дьяволу, а устроят христианскую трапезу во имя и в честь бога. Сохраняя для людей кое-что дающее им внешнюю радость, вы легко приведете их ко вкушению радости внутренней.  

Подмена языческих символов христианскими носила настолько массовый характер, что в VII веке преподобный Анастасий написал:

Все, что было когда-то в Риме скверного, стало святым. Разве храмы ложных богов не превратились в церкви, посвященные святым? Не превратился ли храм Аполлона в Ватикане в церковь апостолов, а храм Кастора и Поллукса на базарной площади в Риме - в церковь святых Козьмы и Демьяна? Разве Пантеон, который некогда был храмом всех идолов, не является теперь церковью девы и всех святых?

Особое значение христианские эмиссары придавали изменению значения и совмещению христианских и местных, всем привычных и любимых, праздников. Если подходящего праздника в церковном календаре не было, то его можно было попросту придумать. 

Августин таким образом формулирует идею с праздниками:

Язычники в дни своих богов устраивают праздники, заполненные обжорством и пьянством; от этих обычаев их нелегко отучать. Поэтому наши отцы сочли за благо пойти им на уступки в этой их слабости и постановили, чтобы они вместо этих дней и праздников, от которых они отказывались, праздновали другие дни в честь святых мучеников, - правда, не столь безбожным образом, но в прежней манере.

Однако, не смотря на всю жестокость и применяемые ухищрения, христианизация Европы происходила черепашьими темпами. Дело, начатое основателями церкви, продолжили и довели до логического завершения разнообразные монашеские и рыцарские католические ордена.

Процесс распространение христианства на Руси рассмотрен в отдельном разделе сайта.