Общность цивилизаций

От Автора

В начале 70-х годов прошлого века мне довелось некоторое время проживать в городе Кабул (Афганистан). Дело в том, что в то время мой отец работал преподавателем в Кабульском политехническом институте, и вся наша семья обитала на территории городка, построенного для советских специалистов – сотрудников этого учебного заведения.

Мне тогда было лет десять, и мы, вместе с моими сверстниками в Афганистане проводили свободное время точно также, как делали бы это на территории Союза, то есть носились по городку, лезли куда надо и куда нельзя, придумывали всяческие игры, причем не всегда безобидные.

И вот однажды произошло то, что рано или поздно должно было произойти. Во время одной из наших забав я попросту свалился в старую заброшенную каменоломню. Она, к моему счастью, была совсем неглубокой, но ногу я все-таки подвернул качественно.

Мои товарищи достать меня из провала не смогли и побежали в городок за помощью.  Неожиданно возле места моего падения появился афганец – водитель нашего школьного автобуса. Его звали Азим. Это был внешне ничем неприметный человек средних лет. Впрочем, по афганцу  тяжело определить его возраст. Они бывают молодыми, потом становятся на длительный и неопределенный срок “средних лет”, а затем как-то сразу переходят в разряд стариков.

Этот самый Азим неспешно, без всякой суеты, но при этом как-то очень ловко и бережно извлек меня из провала и понес на руках к родителям.

Я на всю жизнь запомнил его руки. Темные, натруженные, твердые, и в то же время заботливые и ласковые. Добрые руки чужого мне человека. Руки работяги. Такие же руки были у моего деда.

Прошло пятнадцать лет. Всего лишь пятнадцать. И я снова оказался в Кабуле. Но только теперь я ездил по городу не на школьном автобусе, а на БМП (боевая машина пехоты). При этом меня не покидало чувство, что где-то совсем рядом находится Азим, и в этот самый момент он, возможно, с той же крестьянской неторопливостью и основательностью, с какой доставал меня из каменоломни, рассматривает меня сквозь прицел своей винтовки. В том, что он  при необходимости нажмет на спусковой крючок, - сомневаться не приходилось.

Прошло всего лишь пятнадцать лет, но все изменилось до неузнаваемости. Вместо приветливых улыбок – звериный оскал, вместо бесконечных “хуб асти? четоур асти?”⁽¹⁾  - ненавидящий взгляд, вместо обычного “рафик” (“товарищ” – повседневное наименование всех “шурави” – советских людей) – презрительное “саг“ (“собака”), брошенное в спину.

(1)   Хуб асти? Четоур асти?  - Как ваши дела? Как здоровье? – традиционные афганские приветствия

Почему так случилось – понятно. Не понятно зачем? Кому это было нужно? Наверное, эти люди уже ушли, но человеческая память и ненависть, порожденные войной, остались.

Все люди разные. Может быть, оценивая людей нужно ставить вопрос не “Кто ты?”, а “Какой ты?”, пытаться искать не точки антагонизма, а точки соприкосновения, не то, что нас разъединяет, а объединяющие моменты?

Меня всегда удивлял термин “страны третьего мира”. Где находится этот самый третий мир? И что он из себя представляет? И кто разделил наш общий дом на разряды? Ведь если существует “третий мир”, то и люди, проживающие в нем, получаются как бы “третьего сорта”? Может быть именно в таком разделении и кроется корень мирового зла, может быть принятие этой модели мира и есть путь в никуда?

Или все-таки вспомним о том, кто мы, как и зачем пришли на эту планету, осознаем тот факт, что все мы вышли из одного корня, что мы имеем больше общего, чем разъединяющего, что все мы по своему происхождению и по своей сути – братья!

Примечание!  Вопрос об общности религий рассмотрен в разделе  “Религия”.